Политический клуб PolitRoom
   
О клубе
Устав клуба
Структура
Администрация
Доклады
Проекты
Проблематика
Публикации
Без целей и задач

В среду, 13 октября в Госдуме прошли парламентские слушания по законопроекту "Об образовании". В них, кроме депутатов профильных комитетов, ряда других представителей нижней палаты парламента, замминистра образования и науки Ивана Лобанова, в режиме видеоконференции приняли участие чиновники и педагоги из 77 российских регионов. По окончании слушаний председатель думского комитета по образованию Григорий Балыхин признался журналистам: "Сегодня мы не обсуждали конкретный законопроект ― его пока что нет, а есть лишь рабочие материалы".

Между прочим, до парламентариев "рабочие материалы к законопроекту" уже успели обсудить в Совете Федерации и на заседании Российского союза ректоров. Активное обсуждение идет в интернете. Что же обсуждают?

А обсуждают текст, занимающий 460 страниц, который, ко всему прочему, подразумевает изменения более чем в 50 законах, в том числе в Бюджетном и Уголовном кодексах, законах о военных, о беженцах, об опеке и попечительстве. При этом уже упоминавшийся представитель Минобрнауки Иван Лобанов уверен, что размер документа может еще увеличиться: к проекту уже подготовлено около 600 поправок.

И основная претензия к этому-то гигантскому тексту состоит в том, что в нем нет ни задач, ни цели образовательной реформы – того главного, что должно присутствовать.

Практически каждый участник обсуждения, где бы оно ни проходило, нашел, что именно в этом документе стоит раскритиковать в пух и прах.

Вице-президент Торгово-промышленной палаты Владимир Исаков (промышленники тоже принимали участие в обсуждении) обращает внимание на уже отмеченный нами объем: "Закон превратился в инструкцию об образовательной деятельности. Как будто авторы ожидали град критики в свой адрес и впихнули в проект все, что можно. В результате, конечно, работник министерства его изучит, но обычные граждане – нет".

В законе отсутствует концепция развития системы образования

Между тем, мнение профессионалов, прочитавших все же проект, оказалось однозначным. Так, президент международного консорциума "Электронный университет", председатель экспертного совета по электронному обучению Владимир Тихомиров на слушаниях в профильном комитете Госдумы заявил, что новый закон не дает ответа ни на один из ключевых вопросов – в частности, о соответствии нормам европейского законодательства в области образования. "Наши эксперты провели сравнительный анализ и пришли к выводу о том, что такого соответствия нет", – утверждает он. В законе отсутствует термин "электронное обучение", которое стало стратегическим направлением для развитых стран, а параметры оценки качества образования несопоставимы с европейскими стандартами.

Но ради чего мы тогда ломали о колено высшую школу, вводя бакалавриат и магистратуру? Раде чего вводили тесты ЕГЭ? Мы же стремились во что бы то ни стало присоединиться к Болонской системе, чтобы наши дипломы признавались на Западе. И вот теперь речь идет о грядущем полном несоответствии европейским требованиям.

Но, по мнению Тихомирова, несоответствие зарубежным требованиям – не самая страшная вещь. "Закон ухудшает положение российской системы образования и закрепляет воспроизводство неконкурентоспособной рабочей силы, – считает он, – Наши дипломы не будут признаны не только европейскими, но и отечественными работодателями".

Но зачем такой закон стране, где действует, пусть частично выхолощенный позднейшими поправками, но признанный в свое время одним из лучших в мире закон об образовании 1992 года?

Ректоры критикуют статьи нового закона, относящиеся к высшей школе, а педагоги в недоумении от того, как рассматриваются в нем вопросы средней школы. Понять, что произойдет с профессиональным образованием, не может толком вообще никто.

Список рабочей группы, занимавшейся проектом потрясает: закон об образовании готовили чиновники из Минобразования, Минэкономики, Минфина, Минкультуры, Минздравсоцразвития, Минсельхоза, МВД, Минобороны, ФАС, ФСБ. Есть здесь представители РЖД и даже ОАО "Новолипецкий металлургический комбинат". Среди них просто теряются несколько ректоров вузов и один директор школы – член Общественной палаты Ефим Рачевский.

Именно об итоге работы этих людей ректор МГУ Виктор Садовничий заявил: "Закон полон хороших и красивых слов. Но если читать закон и спрашивать, какие права и обязанности установлены, чьи это права и обязанности и что будет, если они нарушены, то окажется, что ответов не видно".

А определение в проекте закона образования как "услуги и общественного частного блага" просто возмутило и ректора ведущего университета страны, и его коллег: это что же – государство снимает с себя ответственность за образование?

"На мой взгляд, в этом законопроекте нет ответов на главные вопросы образовательного процесса: чему будут учить, как будут учить, как будут финансироваться образовательные учреждения, будут ли налоговые льготы, будут ли развиваться современные технологии и каким образом", ― заявил после слушаний в нижней палате парламента зампред думского комитета по образованию Олег Смолин.

Научный руководитель Института практической психологии Государственного университета – Высшей школы экономики Владимир Шадриков уверен: "Этот закон консервирует отрицательные моменты. Он нуждается в существенной доработке и не может быть одобрен в настоящей редакции".

Работники Минобразования понимают, что результатом их законотворчества стало нечто неудобоваримое

Впрочем, и работники Минобразования понимают, что результатом их законотворчества стало нечто неудобоваримое. Министр Фурсенко и его замы при каждом удобном случае повторяют, как заклинание, что они готовы не вносить проект в Думу в декабре этого года: пусть продолжается обсуждение, пусть вносятся поправки, возможна и другая редакция текста.

А учителя тем временем все задают в интернете свои вопросы, судя по всему, не слишком понятные большинству членов рабочей группы:

"Как будет решаться проблема со льготным отпуском? 28 календарных и дней, а остальное за свой счет?

А оплата госэкзамена? Ведь никто не учитывает мою нагрузку, когда туда посылает.

О наполняемости классов нельзя говорить однозначно: в школах разные программы (например, в начальной). Так что теперь, всех лишних вместе с учителями выкидывать за дверь?

Платные услуги тоже вызывают большой вопрос: что от них выиграет учитель? Если 10-15 % от содержания ученика, то в результате всех расчетов он снова получит копейки".

Кто ответит на эти вопросы? Человек, считающий, что в стране 200 тысяч лишних учителей?

А есть еще вопросы по домашнему образованию, вообще выпавшему из поля зрения авторов законопроекта. Специалистам очень интересно, как те же авторы представляют себе проблемы начального профессионального образования: в тексте оно почему-то не прописано.

Ректоры вузов, участвовавшие в обсуждении закона, вынесли единодушный вердикт: концепции развития системы образования в тексте нет.

Так что же есть? Что обсуждают сотни людей? Законопроект, которого нет? Общие слова, изложенные чиновниками самых различных министерств и ведомств? Да так ли он нужен, этот новый закон о нашем гибнущем образовании?

Боюсь, что последний вопрос не будет поставлен вообще: средства на разработку закона были выделены, освоены, так что его надо принимать. И какая разница, что в итоге будет с образованием. Уж за него-то будут спрашивать с совсем других людей.

законопроект


Немецкие специалисты помогут нижегородскому автопрому
Республиканцы могут воспрепятствовать ратификации Договора по СНВ
Германия поддерживает процесс модернизации России



2009-2017. Карта сайта